Подозрения  - Гвенда Бонд

Но одно лицо она узнала.

Бреннер.

Элис сосредоточилась, чтобы он перестал так сильно расплываться. Она разглядела морщины в уголках глаз. И жестокую улыбку.

Перед ним стояла девочка. Худая, как спичка, с каштановыми волосами, остриженными очень коротко, словно у мальчишки. На ней была больничная рубашка – в точности такая, как сейчас на Элис, а голову девочки закрывал металлический шлем с подсоединенными к нему проводами.

Какого черта?

Девочка сорвала с себя провода, и Элис успела заметить у нее на руке цифры – 011. Потом видение исчезло.

Что это было? Чему Элис стала свидетельницей? Слово казалось подходящим. У нее действительно было ощущение, что она – очевидец реальных событий. Ребенок «Индиго», Терри говорила об этом. Должно быть, девочка – одна из них.

Внезапно Элис очутилась в длинном коридоре. В конце его снова стояла та девочка. Словно в кино, она подняла руку и швырнула мужчину в одежде санитара об стену. Как такое возможно?

Видение начало таять, а потом исчезло.

Элис открыла глаза и увидела знакомый кабинет лаборатории. Машину, которая создавала электричество, уже увезли.

– Здесь творится зло, – сказала Элис, не сумев сдержаться. Она думала о девочке и о самом плохом человеке на свете. Бреннер. Что он с ней делал? Было ли реальным то, что Элис видела?

Доктор Паркс не стала спорить с услышанным. Легким движением она взяла Элис за запястье. Это прикосновение возвращало в реальность, давало ощущение «здесь и сейчас».

– Сейчас я измерю ваш пульс.

3.

На этой неделе Терри очень не хотела ехать в лабораторию. Больше, чем когда-либо прежде. Ей не хотелось разлучаться с Эндрю в эти дни, когда каждая минута казалась последней. На самом деле время у него еще было: сначала нужно пройти медицинскую комиссию, и только потом его включат в список призывников, не говоря уже об отправке во Вьетнам. И все равно каждый миг вместе казался последним.

Бреннер дал ей чашку с чем-то горьким, и Терри выпила все до дна. Потом протянула руку за уже привычным вкладышем, пропитанным ЛСД. Терри положила бумажку на язык, не обращая внимания на химический привкус.

– Что-то случилось? – спросил Бреннер. В его голосе звучало беспокойство и участливость. Понятно.

Терри скоро спросит его о девочке и об остальных детях. На этой неделе у нее на сердце было слишком неспокойно, все мысли были сосредоточены на Эндрю. У Терри не было сил принять еще один бой, который могут вызвать ее вопросы. Она выплюнула бумажку и выбросила ее в стоящую рядом корзинку для мусора.

– Случилось, но рассказывать не хочу.

Терри никогда не была доверчивой. В старших классах она в основном влюблялась в парней, которых считала глубокими личностями (разумеется, они такими не были). А в Эндрю ее по-настоящему поразило то, что поначалу он казался ей неинтересным. Их познакомила Стейси – просто сказала между делом, что они могли бы понравиться друг другу. Личная встреча настроила Терри еще более скептически. Эндрю был слишком смазливым. Да еще эти длинные ресницы и роскошная грива каштановых волос, не говоря уже о безупречно чистой машине. И о том, что он жил в квартире, а не в общежитии. Терри думала, что характер у него окажется либо ужасным, либо скучным. Возможно, он лапает девушек и ужасно целуется. А может, просто зануда, который говорит только о себе.

Но Эндрю говорил о политике и новостях, о книгах и музыке. Он спрашивал Терри, как у нее дела, и внимательно выслушивал ответ. Ему был важен и окружающий мир, и она сама. Он прекрасно целовался. С первой же минуты ей было с ним легко и спокойно.

Они никогда не строили планов на женитьбу или долговременные отношения, зато понимали друг друга без слов. Терри и Эндрю просто хорошо подходили друг другу.

Им нужно было серьезно поговорить. Обсудить, что его уход в армию означает для них как для пары… Терри понимала это, но была еще не готова и не хотела давить на Эндрю. Она просто будет сидеть здесь, а затем отправится в психоделическое путешествие и помешательство… О боже.

– Ложитесь, – голос Бреннера прорезал ее мысли, словно нож.

Терри легла. Она почти не спала в последние несколько ночей, даже в ту из них, которую провела у Эндрю. Он поинтересовался: а что, если в общежитии заметят ее отсутствие и примут меры? Терри в ответ только рассмеялась и сказала, что все подобные проблемы наверняка решит лаборатория.

Вот о чем она сейчас думала.

О плохом. Очень плохом.

Терри так устала, что предложение расслабиться на кушетке показалось ей лучшим за день. Она легла и закрыла глаза. Удастся ли ей уснуть во время мысленного путешествия под ЛСД? Можно попробовать.

Ее потревожил скребущий звук, будто что-то передвигают по полу. Она открыла глаза и увидела Бреннера, сидящего на стуле совсем близко к ее кушетке.

– В чем дело? – спросила Терри.

– Сегодня мы попробуем кое-что немного другое, – сказал Бреннер и жестом подозвал санитара. – Возьмите-ка у нее кровь на анализ.

Терри приподнялась и села на кушетке.

– Мою кровь?

– Сегодня первый сеанс в этом месяце, помните? Мы всегда проверяем ваши жизненные показатели. Надо же нам убедиться, что вы здоровы, находитесь в хорошей физической форме и не проявляете негативной реакции на препараты.

Слова доктора Бреннера звучали разумно. Терри действительно помнила, что у нее брали кровь раньше.

Она кивнула. В горле пересохло. Санитар принес три пустые пробирки. Терри смотрела, как ей под кожу вошла игла, а затем темная густая жидкость потекла в первую пробирку. Санитар наполнил ее и ловко заменил другой. Терри почувствовала, как в животе все переворачивается, но через пару мгновений это прошло.

Странно. Раньше ее не мутило от вида крови; такая проблема была только у Бекки. И тогда Терри брала ее за руку, разговаривала с ней, отвлекала, но даже в этом случае Бекки едва не падала в обморок к концу процедуры. Она терпеть не могла иглы.

И теперь Терри ощущала себя так, будто в нее вселилась сестра. Похоже, Бреннер сегодня дал ей что-то очень сильное – обычная доза начинала действовать не так быстро. На периферии зрения поплыли круги.

– У вас ко мне были какие-то вопросы, – произнес Бреннер. Терри слышала, как в отдалении открылась и закрылась дверь. Должно быть, ушел санитар. – Хотите задать их сейчас?

Терри хотела, но язык был тяжелым и не слушался.

– Это какая-то уловка?

– Я не знаю, а вы как думаете? Что вам хотелось узнать?

– Я хочу узнать, чем вы здесь занимаетесь… О чем… – У Терри было такое ощущение, словно он поймал ее в ловушку.

– Я не могу сказать, иначе это испортит весь эксперимент. Мне нужно, чтобы вы поверили мне на слово. Наша работа здесь крайне важна для безопасности нашей страны, и она не может быть сорвана ни по какой причине. Вы ведь понимаете, не так ли?